- Некоторые вот правы. Бога, оно, конечно, нет,- рассуждал Александрович Бырынзило.- Только эти некоторые говорить говорят, что нет. А почему его нет- и не знают.

Саша лежал в кроватке, там ему было тепло и уютно в этот ноябрьский дождливый день. Тьма лениво и неспешно подвигалась от запоздалого осеннего солнца. Бырынзило недавно бросил пить алоголь и, может быть от этого, думалось ему хорошо.

- А Бог- он просто исчез. Придумал этот весь мир досконально, до таких мелочей, которые нам пока даже и не снились- и рискнул. Изчез. Распался на души. И потихоньку, миллиард за миллиардом лет снова идет к интерграции в себя, в Бога.

Бырынзило попытался представить себе все-все-все души, которые однажды соберутся в Бога. И не смог.

- Понимаете, само по себе Бог- это очень скучно. Это приблизительно так же, как мне во сне сказать: "Уважаемый Александр Николаевчич, поздравляем вас, это вы, оказывается, спите. Теперь можете делать что угодно". Ну поделаю я, что угодно, раз. Ну поделаю я, что угодно, два. Три даже поделаю,- фантазировал, как он будет Бог, Александр Николаевич . - А потом надоест же, ну разве нет? А ещё потом- надоест смертельно!

Александр Николаевич поднялся с кроватки, достал лист чистой бумаги и вывел сверху: "В собес. Срочное сообщение".
Сидя за столом, Саша задумался, потом ему стало холодно. Он отложил и ручку и бумажку и ловко запрыгнул опять, под одеяло, в постель.