Озарило- 101010000100100101000
Ещё заметил, что я больше не хочу быть белой вороной.
А белой вороной я был всегда, иногда случайно, чаще специально.
Носить дурацкие шапки, научиться лучше всех играть и петь на гитаре, нырять зимой в сугробы в снег, напиваться в совершенно необычных местах, смеяться с телячьего семейного быта, с этого как мне казалось, простого , да что там- слишком простого, убогого счастья, одеваться в женские колготы и так идти не улицу, сбрасывать ключи друзяке в гитаре с шестого этажа (у меня не работал домофон), уходить домой в носках зимой, даже встречать Новый Год в поезде, ну специально встречать Новый Год в поезде я больше не хочу.
Потому что я- белая-ворона стал со временем совсем не белой.
Всё мои перья сначала пожелтели, а теперь уже и вовсе приобрели совершенно некрасивый вид, я уже не белая, а какая-то грязного, неопределенного цвета ворона, мне просто сейчас хочется слиться с остальными черными, ну или какими там. Серыми. Слиться, стать такой же вороной, как все.
Получается херово, я ведь постоянно знал, что был белой. И отличался. Но если когда-то я гордимся оперением и даже смотрел на остальных с какой-то наглостью прямо в глаза -белые вороны иногда любят смотреть другим воронам в глаза, просто так, без причин.
То теперь я жмусь к стене и стыдливо ныряю в толпу в метро, чтобы слиться, чтобы хоть как-то перемешаться.
Мне кажется так происходит со всеми белыми воронами.
Иначе слишком много бы было белых ворон.
Рябило
бы.
А белой вороной я был всегда, иногда случайно, чаще специально.
Носить дурацкие шапки, научиться лучше всех играть и петь на гитаре, нырять зимой в сугробы в снег, напиваться в совершенно необычных местах, смеяться с телячьего семейного быта, с этого как мне казалось, простого , да что там- слишком простого, убогого счастья, одеваться в женские колготы и так идти не улицу, сбрасывать ключи друзяке в гитаре с шестого этажа (у меня не работал домофон), уходить домой в носках зимой, даже встречать Новый Год в поезде, ну специально встречать Новый Год в поезде я больше не хочу.
Потому что я- белая-ворона стал со временем совсем не белой.
Всё мои перья сначала пожелтели, а теперь уже и вовсе приобрели совершенно некрасивый вид, я уже не белая, а какая-то грязного, неопределенного цвета ворона, мне просто сейчас хочется слиться с остальными черными, ну или какими там. Серыми. Слиться, стать такой же вороной, как все.
Получается херово, я ведь постоянно знал, что был белой. И отличался. Но если когда-то я гордимся оперением и даже смотрел на остальных с какой-то наглостью прямо в глаза -белые вороны иногда любят смотреть другим воронам в глаза, просто так, без причин.
То теперь я жмусь к стене и стыдливо ныряю в толпу в метро, чтобы слиться, чтобы хоть как-то перемешаться.
Мне кажется так происходит со всеми белыми воронами.
Иначе слишком много бы было белых ворон.
Рябило
бы.