А мы на даче, которую построил ты, папа. Мы здесь живем. У нас лето. Привет, папа. Всего пару недель назад я стоял у свечи в церкви и придумал, как начать тебе письмо. Я хотел начать его так: "А мы уже сняли куртки, папа. Когда ты умер, было холодно, тогда мы стояли в куртках. А теперь сняли". Видишь, как быстро всё, ещё три недели назад шел снег, а теперь у нас лето. Тянет написать тебе. Это странно, писать мертвым людям письма, но тянет. Да и вполне ведь возможно, что мертвые тоже читают письма, которые им адресуют. Мы тут так ещё и не разгадали, что там, после смерти. Я предпочитаю считать, что жизнь просто принимает форму, ну примерно так, как переливают воду из кувшина в вазу. Был кувшин, стала ваза. И ты где-то сейчас уже снова народился и всё у тебя впереди. Если так, то тем более глупо писать тебе письма. Хорошо, давай постановим так, ты там сейчас вроде как на пересменке между жизнями, м? И я могу тебе писать. И ты можешь все это прочесть. Так вот мы на даче, которую построил ты. Здесь вспоминать о тебе легче всего, в каждом сантиметре этого дома есть ты. Спасибо, папа. За то, что построил этот дом. Наверно потому ещё тянет тебе написать, что не за все я тебе успел сказать спасибо тогда, когда мы могли поговорить с тобой здесь. И теперь уже только так, письмом. Прости меня, папа. За все те спасибо, что не сказал. Мы на твоей даче, папа и небо здесь необъятное, самолет пересекает это небо 22 минуты, я посчитал, что я вижу 200 километров неба, вот такое здесь есть у меня богатство. Когда имеешь столько неба, многое становится мелким и ненужным. Особенно это понятно ночем, когда тут купол из звёзд, на все эти двести километров, а больше никакого почти света здесь нет, электричество у нас ещё то, что провел ты. Я сделаю разводку, пап, будут деньги, сделаю. А деньги будут, божечька ведь видит, что мне не на водку. Да, кстати я не пью, пап. Почти три месяца. Тоже вполне себе новость. Второй раз на меня накатило написать тебе на твоей могиле. Я был там один- просто сложились обстоятельства. И думал о том, что написать я тебе хочу очевидно ещё и потому, что о чем то недоговорили. Что-то у нас с тобой было такое, недосказанное. Всегда. Ты меня не понимал, а я не умел тебе объяснить. Или не хотел? Или думал, чьто тебе не надо? Или ещё что. Ты знаешь, я даже сейчас не очень хорошо понимаю, о чем недоговорили. А значит- напишу ещё. Когда разберусь. Младший в Омерике, вроде все у него нормально. Мама бодра, даже садит градки. Уличком, кстати, нам не страшен- со своей стороны я все покосил. Марго очень любит рисовать, может быть будет поступать в гимназию Ахремчика. Заканчивает год на оценки с "восьми". Двигаться, правда, не любит, может быть посоветуешь мне что-то, что может этого несносного ребенка привести в движение? Я уже не знаю, как бороться. Если обо мне, так у меня всё хорошо. Может быть оттого, что не пью. Не исключено. Вот что подумал: если захочешь, подай мне там знак, в какое тело там предложили заселиться на этот раз, после перерыва. Наверное же везде план и у тебя уже есть распечатка с номером планеты и кратким описанием, чо да как. Вдруг опять к нам занесет, вашпе смешно будет. Только таких совпадений не бывает, мне кажется. В том небе, что я вижу здесь по ночам, звезд просто бездна. И куда то теперь туда дальше тебе, на одну из планет в этой бездне. В общем, пока. Дам прочитать это всем- маме, брату и дочке. Они, мне кажется, чьто-то тоже прибавят. Уже от себя. Ну и напишу ещё, конечно. Потом. Обязательно ещё накатит.