September 2nd, 2008

Зимняя

(no subject)

Окно было грязным. Окна общих коридоров редко бывают чистыми, но это не мыли давно и столько же давно, но вперед, мыть ещё не собирались. В основном это была престарелая пыль, кое где потёки краски и другие, менее поддающиеся анализу шрамы времени. Рама у окна была тяжелой и открывалось окно снизу вверх. Ну не совсем вертикально, а по внутренней амплитуде, навроде крышки багажника.
- Мама мыла раму,- вспомнил, присаживаясь на корточки перед окном, Брынзило Александр Николаевич . Заглянул за окно, с высоты девятого этажа. Посидел. Потом подумал о чем-то, поднял раму,положил себе на спину и стал сидеть глядя в открытый, ничем не замыленный проём. Так было гораздо лушше. Хотя рама давила на плечи и норовила вытолкнуть наружу. Можно было терпеть. А ещё и воздух первых сентябрьских дней. Воздух остался ещё от лета, его ещё не успели заменить на осенний.
Брынзило, Александр Николаевич вспомнил, как читал где-то, кабутабы человек это птица. Наполовину. А на вторую половину камень.
Ещё Александ Николаевич Брынзило подумал, что можно было бы так сидеть постоянно. Смотреть на окружающий мир без грязного стекла было гораздо приятнее. Закрепить просто раму, ну чтобы она фиксировалась в открытом положении.
Нужно было только одно.
Брынзило надоело держать, он выбрался из под окна, закрыл.
И пошёл домой размышлять. Как бы это сделать, что бы повсюду был дом.
Это было то одно, которое нужно.