September 8th, 2010

Зимняя

(no subject)

Вся моя беда, Шпитц, в том, что я хочу быть хорёшеньким.
Понимаешь, хорёшеньким.
Всем.
Тебе вот, Вике, полковнику даже хочу показаться хорёшеньким. Соседям, коллегам.
маме, папе. Это в первую очередь. Положил бы сейчас болт на вас всех, скроил бы по тихому обратно в город. Нет. Те установки которые мне въебли, втулили когда то давно, они не дают мне никаких степеней свободы, не просто свободы- я про это ничего не знаю, а степеней свободы, понимаешь?
Быть хорёшеньким, это большой труд. Это всё время оглядывайся- а как там, а что они сказали, а что подумали? Это же ведь так всё равно, Ёся, кроме себя самого, человека больше никто не волнует, блять, Ёся, ты понимаешь, насколько всем всё равно, что ты и кто ты, все эти разговоры про эгоистов, это такая лажа, матерей терезов и га ноцрей в твоём и моём окружении нет, нету их, каждого интересует только он сам, это так легко понять, но с этим так сложно жить,
Ёся, нужно просто не наступать на ноги никому, только и всего,
ну может быть рассмешить кого то ещё. Да и то, только для того, чтобы не работать пидарасом у клоунов, а клоуном у пидарасов, как говорил классик.
Как это тошно и противно, когда сам понимаешь, что вот здесь ты поступил как хорёшенький, но ведь это ещё нужно понять, в массе своих поступков я просто не вижу, не понимаю и не задумываюсь. А когда начинаю задумываться, пиздую срочно в кабак, залиться, потом просыпаюсь и думаю- ёбана, какой же я хуёвой вокруг- и основной мой загон состоит в том, что я снова не хорёшенький и всё, о чём я могу думать, это как снова стать хорёшеньким, не завязать с бухлом оттого, что у меня на работу не стоит по бухлу, а просто снова доказать всем- я хорёшенький, посмотрите на меня, я не хуёвой совсем, я просто оступился, ну выпил, ну бывает, вёл себя как негодяй, в жениных чулках ходил провожать гостей, потом прилюдно упал, коленом, потом танцевал украинский гопак, простите меня, я точно вам говорю, я хорёшенький, возьмите меня обратно в стадо, я больше не буду, по крайней мере два дня, пока снова не задумаюсь, пока снова не закреплюсь среди вас.
Ай, блять, Ёся, что я тебе обьясняю, ты же уже думаешь давно, что сказать мне, чтоб не обидеть, но отвязаться, ты хочешь быть хорёшеньким,
ты, даже сейчас когда понял это, ты ровным счётом ничего не сделаешь, чтобы что-то поменять, это ведь так легко понять, но с этим так сложно жить,
ай, бля...