August 16th, 2015

Зимняя

(no subject)

На даче я могу наблюдать, как солнце обходит меня в 360 почти градусов, Маргарита Ф.- дай бог, чтоб в 180.

Дело не в том, что у солнца есть какие –то предпочтения, просто я просыпаюсь тогда, когда здесь начинают переговариваться между собой петухи (кстати, отчего рожают куры, а орут петухи?), Марго же встает ближе к двенадцати. Наверное обязывает королевское имя.

Королева спит так, что когда на площадку на крышу дачи заходят вертолеты, я даже не выбегаю уже и не прошу их сделать потише. Это раньше как дурак бегал взад- вперед, сейчас пригляделся- нет, спать ей это не мешает вовсе. Про бензокосу и говорить нечего, бензокошу прямо у неё под окном и ничего- сипть. Кстати, вчера выстриг первый свой в жизни нож. Кто-то вытачивает, кто-то выковывает, я- выстриг. Стриг- стриг траву- и выстриг. Забыли его, такое ощущение, ещё в прошлом году.

После пробуждения у Маргариты зарядка по ловле мух (не поднимаясь с кровати), далее бассейн, но не целиком, а только руки и лицо. Далее в этом нашем таком строгом расписании дня зияет провал. Прямо до вечерних шашлыков обязательного ничего не существует. Поэтому в голову к Марго приходят разные удивительные вещи.

Например вчера развлекалась следующим. Позвонила моей маме с моего телефона- поставила на громкую связь. Позвонила своей маме со своего телефона- поставила на громкую связь. В полном ощущении, что звонят друг другу, мамы очень мило между собой побеседовали, выяснили почти все текущие вопросы. Потом уже, после разговора, недоуменно посмотрели на входящий номер и почти синхронно перезвонили уточнить, не сошли ли они с ума. Комбинация знатная,
Дарья Донцова высосала бы из неё 2-3 детектива.

В волейбол мы уже набиваем 81, нужно будет посмотреть какой там мировой рекорд для помещений. В маргаритином домике поклеили обои. Ну то есть как приклеили- взяли на кнопки. Ну то есть как обои- её коллекции рисунков’2015 и коллекции рисунков’2014. Данных коллекций хватило где-то на треть, планируем поднимать архивы, обращаться к галерейщикам, выкупать обратно произведения.

Обозревали с балкона наши бескрайние просторы. Марго заметила, чьто было бы недурно, ежели бы заместо одуванчиков росли арбузы, поручила мне подготовить материал на эту тему. С обязательным соответствием- один одуванчик, один арбуз.

Осы в этом году залетают в небывалом каком-то количестве. Я пока терпеливо спасаю их- накрыл стаканом, снизу лист бумаги (с вот этим вот самым текстом), затем на улицу. На благодарность не рассчитываю, хотя не исключено, что это одна из них шепнула идею для новой сказки- «Карлик ос». Не исключено, что какая-то с них нашепчет ещё и сюжет. Мне кажется, это будет что-то про осиного короля.

Позавчера попросил её перенести из комнаты в комнату нетбук. И что вы думаете? Перенесла. Аккуратно отсоединила питание, клавиатуру, ресивер с колонками, внешний накопитель, взяла подмышку нетбук и перенесла. Ну я же только о нём говорил, чего с остальным возиться?

Про распорядок приврал- королеве каждый день нужно прочесть 5 страниц «Геклберри Фина». Читает насильно, говорит, что не нравится. Если не нравится в десять лет Марк Твен, то я уже и не знаю, как этого несносного ребенка увлечь чтением. Помогите, люди добрые.

П.С. отвечать на комменты не могу, (еле-еле сил телевизор хватает смотреть) интернет говнянее, чем в прошлом году даже, не понятно почему. Но всё вижу и воспринимаю близко к сердцу- и стоитло жить и работать стоило, смайл. Всех
люблю, глазова наверно даже больше.
Зимняя

(no subject)

Их осталось всего двое в этом замкнутом пространстве- он и она. Вокруг ничего не было. Не было ничего, кроме длинных, совершенно не ясного назначения коридоров, которые бесконечно тянулись влево и вправо, а в них двери, двери, двери... Те двери, что они уже прошли, просто так не открывались. Не открывались они и если надавить на них, ударить рукой или ногой. Теперь, когда усталость уже валила с ног, она предложила выбрать одну дверь и сосредоточить все усилия на ней. Немного подумав, он согласился.
Отдохнув, он разогнался и кинулся на дверь. Он бил её ногами, кулаками, он кидался на дверь всем телом, разбегался кидался вновь и вновь, снова бил, бил, бил, пока обессиленный не сполз по двери вниз уже не функционально, а просто от нерастраченной злобы, хлопая по двери открытой ладонью.
- Милый, можно я попробую.
Он поглядел на неё с пола, на неё- высокую, стройную, грациозную, атлетически сложенную, мало в чем даже уступающую ему, затем посмотрел в глаза и уже успевшими треснуть от обезвоживания побелевшими губами улыбнулся и произнес:
- Да, любимая, конечно.
Он усилием отвалился от двери, давая пространство, а потом с еле сдерживаемыми слезами смотрел, как теперь она бьется, кидается на дверь, как развернувшись спиной, бьёт по ней ногами, как разбивает свои прекрасные руки в кровь. "Бесполезно,- пронеслось у него в голове. А потом уже медленно и по слогам,- бес-по-лез-но".
- Милая, -вроде бы произнес он, но изо рта вырвался только какой-то невнятный хрип. Тогда он поднял руки и скрестил их над собой, показывая, что хватит. На глазах у неё тогда появились слёзы, она все стояла спиной к двери и упрямо била её подошвой и плакала, плакала, плакала, понимая, что это конец. Наконец, она остановилась и он, превозмогая себя, произнёс, теперь уже внятно:
- Иди ко мне... Давай просто полежим рядом. На последок...

А ведь я мог их выпустить, этих двух мух, застрявших в межоконном пространстве и околевших в конце концов от голода. Но всё ради искусства, решительно всё!