по моему я здесь этого не выкладывал, а между тем пусть будет. Хотя бы даже оттого, что не могу найти, когда надо! "Авиталь Крон девочкой была уже взрослой- в том году ей исполнилось одиннадцать лет. Однако мир вокруг ещё не разучился её удивлять. Из людей девочку больше всех удивлял папаша Крон. Хоть Авиталь и жила давно отдельно от него - с трех лет- но фамилии у них были одинаковыми. Авиталь тоже была Крон. Папаша Крон был толстым и одиноким. Всю любовь, что у него ещё оставалась, он дарил Авиталь и, наверно, потому удивлять дочь ему удавалось легко. Крон любил придумывать для Авиталь. Иногда папаша придумывал вставить себе в пуп губы воздушного шарика, на которых болталась ещё нитка и рассказывать девочке, отчего он такой толстый. Или купить для ребенка живую кошку, потом произвести кошку в актрисы и сделать фильм с настоящим сценарием- папаша Крон был сценарист. А однажды, почти ночью, когда было уже совсем темно, Крон смотрел в окна дома напротив. Дом напротив был совсем рядом и было иногда любопытно смотреть на чужих людей в их чужих кухнях, залах и детских. Какая-то мысль возникла у Крона на лице, он позвал дочь и сказал так: - Девочка,- сказал Крон. Он вспомнил, как забавлялся сам, когда был ребенком. -Девочка, а попробуй включить и выключить свет несколько раз. Попробуй- и, может быть, тебе ответит кто-то из тех окон. Это будет интересно? Крон подумал, что сейчас так уже не развлекаются. - Да, папа,- ответила Авиталь. -Так мне будет интересно. Девочка попробовала раз. Потом другой. Она включила и выключила свет в третий раз, снова подбежала к окну, но с чужих окон дома напротив никто не отвечал. Папаша Крон подумал правильно- сейчас никто так не развлекался. Это в его детстве не было интернета, в его детстве не было даже цветного телевизора, и можно было найти того, кто бы ответил на необычный свет с чужого окна. А сейчас нет. Крон посмотрел, как девочка пошла включать и выключать свет в четвертый раз, и с тоской подумал, что вся эта его игра может привлечь только милицию, милиция придёт и будет интересоваться, что случилось. Милиция даже, наверно, не поймёт, что так можно играть. - Оставь, Авиталь,- сказал папаша Крон. -Наверно дети там, напротив, уже просто спят. Кстати не пора ли спать и Авиталь? Уже был двенадцатый час ночи и спать действительно было пора. Потом девочка пробовала ещё несколько раз найти себе друга в доме напротив, но эти попытки ни к чему не привели. Авиталь бросила их, как легко бросают дети любые свои игрушки. А папаша Крон придумал в следующий приезд дочери вечером бросаться мукой, которой случайно купил слишком много. Они гонялись друг за дружкой, зачерпывали ладонями муки из мешков, швырялись ею, были оба белые, но чем-то совершенно довольные. Может быть, тем, что в таком снегу для папы и дочери всё было абсолютно в первый раз. Шли годы и, когда Авиталь Крон было уже за тридцать, папаша Крон умер, как до этого умер его папаша Крон, а ещё до этого его папаша. Авиталь жила теперь в папиной квартире, той самой, в которой они однажды несколько часов убирали муку. Похоронный стол был поставлен в зале, там, где у папаши Крона раньше стоял его немецкий, настоящий, а потому тяжелый, теннисный стол. Гости сказали, что положено - и во сколько положено, все разошлись. Авиталь со вздохом посмотрела на то, как плохо в этот раз ели друзья Крона. Она поняла, что нужно уже убирать и пошла на кухню с почти не тронутым блюдом с пловом. Когда Авиталь была на кухне, внезапно что-то привлекло её за окном. Привлекло настолько сильно, что блюдо с пловом выпало из её рук и почти не тронутых плов оказался весь на кухонном полу. А то, как лопнуло блюдо, услыхали соседи и задрали головы в сторону квартиры Кронов. А в квартире Кронов в это время очарованная Авиталь, которая и внимания не обратила на разбитое блюдо подошла к окну на кухне. Она медленно подошла к окну, медленно подняла руку и сделала ладонью так, как когда-то делала, чтобы попрощаться с папой. Она прощалась. Она тоже прощалась. - Папа,- без всякого звука, одними губами прошептала Авиталь. В окне дома напротив с дерганными перерывами, так, как будто баловался ребенок. Зажигался и гас свет". в акции ayrenm, которая напомнила мне про этот рассказ).