...мы сидим с Лазарчуком посреди зала родительской комнаты, едим креветки, пьем пиво и смотрим КВН- про капитанов Алкоголь, Секс и Лень. Папа ещё жив, мама, но их нет дома. На дачи, то ли. Они попросили покормить кота. Заехали. ... мы с Марго идём по городу и играем в игру- кто найдёт больше необычного. Я дую безбожно, дети(Марго) нашли уже красную комнату, которая видна с балкона, цветок ростом с меня, человека с разными глазами, я же пока ещё нашел только дорогу, которая ведет в никуда, господина в калошах (май), испорченную телефонную будку. Марго говорит- ну что сдаешься? Вон, гляди. ... я и мама в кафе-мороженном. Почему-то сегодня можно заказывать все, а этого "всего" целая витрина, я теряюсь, что выбрать, а потом мы сидим на веранде этого кафе и едим все то, что я заказал себе и маме. ... кухня, папа, телефон, звонит Кэз, в магазин промтоваров на проспекте "Известий" завезли скеты, пойдём хотя бы глянем? Папа спрашивает, куда собрался. А потом говорит- ну я при деньгах сейчас, на тебе на скейт. ... я на втором курсе, у меня появился компьютер, на нём сейчас Герои. Какие? Вторые, вряд ли третьи. Родители дома, но я пронес мимо них четыре бутылки "Балтики 2". Если застукают- будет пиздец, но я уверен- не застукают. Аккуратно достать, аккуратно выпить несколько глотков, аккуратно поставить обратно под стол, в схрон, за тумбу. Нет, не застукают, шанс, что они прям вот во время глотка зайдут невероятно мал. ... я с Марго в машине, на Нарочи, окна распахнуты, я подпеваю во весь голос "Пой со мной И забудь обо всём, что было". Я развелся с женой год назад, но только сейчас я понимаю, что можно забыть все то, что было между нами. Прошел год после развода и все дележи закончены, я на Нарочи с тем человеком, которого люблю больше всего, с Марго. Впереди сейчас, завтра, после завтра, через неделю море Нарочи и рестораны этого морского побережья. Только приехали. Даже не сбросили шмот в хату, которая уже наша. Мы уже устроены. Мы в машине и мы поем. ... мы с папой рисуем. На стенах коридоров школы. Рыб, водоросли, солнце. Нет, наврал, я не рисую, я малярю что-то, помогаю папе. Лето, в школе почти никого нет. В одной из комнат пыхтит папиросой яврей Шагальский, который умрёт через два года в израильском поселении для выходцев из СССР, я искал как они называются в www, не нашел. Шагальский слушает радиоприемник, оглядывается на папу- ну как? Папа одобряет. Папа- пахан всего этого подряда, это его заказ, он тоже малюет, но и присматривает за остальными. сколько всего этого можно вспомнить- моментов счастья в жизни? это ведь на лету только. Это ведь только чьто приходит в голову вот когда захотел написать что-то вам. нет-нет, буддисты, идите на хуй. Мне сансара пока все же мила. ещё ну несколько сотен такого наверняка есть, если вспоминать. и Марго, которая оглядывается среди веселья с другими детьми на мой снежок, который упал рядом с ней говорит "папа". Ещё не знает, что я пришел к ней, а просто по снежку понимает- "папа". и стоять с открытой бутылкой коньяка в Нарочи по колено, когда только приехал, и петь. и лежать с Лазарчуком в бассейне после того, как застелили полы, после пота, работы и заебанности, сверху солнце и облака. и Марго подводит меня к елке в школе, прикладывает к губам пальцы и говорит- слышишь? Дед Мороз разговаривает. А я смотрю на компрессор, который поддувает этого деда Мороза и шипит по разному и у меня прямо тогда слёзы. нет-нет. жить стоит. потому что есть эти сотни моментов.