Я вернулся в номер минуты за три до назначенного времени. Закрыл дверь и услышал какой-то щелчок. Я подергал дверь и понял, что она заперта. Как-то радости это недоставило. Но ладно. Как там было? Эксперимент есть эксперимент.
На своей кровати я увидел ноут бук. Обслуга здесь была невидимой.
Я подошел к кровати, поднял ноут и раскрыл. Это был Макбук, мне за таким довелось как-то работать пару недель- прекрасный девайс. На экране были уже расставлены шахматы. Я попытался свернуть окно- у меня ничего не вышло. Шахматы онли, стало быть. Ладно. В конце концов нас здесь всех собрали именно за этим. Я подумал о том, знают ли Грибник или Пашахуй- люди немолодые- о том, как пользоваться этим ЭВМ. И тут же получил ответ на свой вопрос- под ноутом лежала инструкция о том, как передвигать фигуры. В действительности сложного в этом ничего не было точно.
Радио закрякало, зафыркало и включилось. Сейчас мне показалось, что весь этот антураж со звуками нужен был только для того, чтобы привлекать внимание. Как будто загорался красный маячок- сейчас, мол, будет выступление.
- Приветствую, - сказал Азагизат и взял привычную уже паузу. Надо думать, чтобы зрители приникли к своим голубым экранам. - Многих из вас интересует вопрос, не тревожатся ли о вас ваши родственники. Прошу об этом не волноваться. Я решил эту проблему с каждым индивидуально. Я сделал по вашим телефонам. Я решил эту проблему, не сомневайтесь, - голос изменился. И со мной из радио теперь говорила моя мама. – До того, как вы вернётесь домой, никто о вас волноваться не будет.
Что ж. Прекрасно. Инопланетянин, стало быть, умеет разговаривать любым голосом. Значит, поговорил с мамой и моим голосом. И что-то ей там объяснил по поводу происходящего.
- Итак, - продолжил Азагизат. – Сейчас все вы сыграете десять партий в блиц. Со мной. Вы можете считать это разминкой, подготовкой к турниру. Те, кто откажется играть по каким-то причинам, выбывают из турнира. Это будет совершенно глупым поведением. Потому что в первом туре Турнира будут разыграны 5, 10, 50 и 100 тысяч долларов. Все это будет разыграно между вами, то есть с каждым из этих призов уйдет кто-то из вас. Итак, начнём.
И мой компьютер запустил мне часы. Начинать мне предстояло белыми.
«А хорошие призы,» - подумал я. Тут же я стал алчно прикидывать, есть ли у меня шансы хотя бы на пятерочку. Среди той братии, которой предстояло принять участие в Турнире я был, скорее всего, где—то ниже середины. В четверку не входил точно.
Где-то к третьей партии я догадался, что сейчас происходило. Кажется, инопланетянин оценивает силу каждого игрока. У меня промелькнула мысль играть более слабо, чем я могу. Потом подумал, что это будет чем-то неуместным. А вдруг моё предположение неверно? Тем более, что первых две партии я уже проиграл. Конечно, можно было их проиграть более лихо, чем я сделал это. Но я решил, что нет, не нужно шулерства. В конце концов, Азагизат играл с нами честно. Во всяком случае- пока.
Из десяти партий я выиграл четыре, одну сыграл вничью, остальные проиграл.
Мне кажется, инопланетянин просто дал мне выиграть, чтобы я не впал в уныние. План его удался. Не то, чтобы я воспрял духом, но и не загрустил точно. Видимо, где-то ещё продолжались партии, потому что у меня опять все зависло и сейчас я был предлоставлен самому себе.
Делать было совершенно нечего. Я подошел к окну и стал смотреть, как ветер колышит деревья. Были мы, очевидно, в Беларуси- потому что лес для меня был очень знакомым, почти родным. В таких лесах я провел много времени в своём детстве, когда ездил по пионерлагерям и по деревням бабушек и прабабушек. Потом, уже взрослым, леса в моей жизни стало сильно меньше, но все равно пейзаж, который я сейчас видел, был прочно встроен в мою память. Наш это был лес. Белорусский.
Тут радио откашлялось, привычно уже побулькало какое-то время , а потом сказало.
- Ну что ж,- сказал Азагизат.- Разминка окончена, в ней приняли участие все игроки. Спасибо.
Радио опять начало кряхтеть и стонать.
- Теперь о регламенте турнира, - сказал инопланетянин. – Участников 16 человек. Будет проведено 8 встреч. Соперников для этих встречь буду выбирать я сам. В каждой встрече будет сыграно пять партий с лимитом времени 10 минут. Турнир проходит в два тура. Первый тур проводится сегодня и будет состоять из четырех партий. Как я указал, в них будут разыграны 5, 10, 50 и 100 тысяч долларов. Все желающие могут наблюдать за партиями по ноутбукам. В конце каждой игры будет объявлено, куда начисляется бал- за человечество или против него. Для того, чтобы я избавил человечество от угрозы Третьей Мировой войны, вам нужно набрать всего три балла из восьми. Желаю удачи, дамы и господа.
Экран погас.
Тут я вспомнил, что дам здесь всего две. Немая- и моя дочь.
1.
Через пару минут ноут снова явственно тренькнул и включил экран.
На экране появились две фотографии- Лысого и Макара. Поверх фотографий печатью с шумом легла надпись 5 000 $ и печать пропала.
Фотографии соперников были сделаны очень профессионально- и на них ни Лысый, ни Макар не были похожи на самих себя в жизни. Макар, хоть и был в своей зеленой бейсбольной шапке, но выглядел величаво и даже царственно. Лысый же простодушно улыбался, как будто был совершенно счастливым человеком- таким в парке я его и не помню. Он вечно был обычно чем-то недоволен, был сварлив и даже брюзглив. Мазком краски было помечено, кому какими играть- белыми начинал Лысый.
Ничего интересного или неожиданного ни эта первая партия, ни встреча Макаара И лысого в целом не принесли.
Макар проиграл со счетом 4-1. Лысый определенно играл лучше- он и победил. Легко, но без блеска или там особенных комбин- просто на классе. Когда игра завершилась, компьютор погас, немного подумал, потом сделал гонг - визуально и в звуке- и на экране появился счет. 1-0. Сообщало там табло. Счет был «против» человечества.
Я думаю не один я один пожал плечами. Почему? Почему балл сейчас был засчитан не в пользу человечества? Все было честно. Победил сильнейший.
Тут сразу же, почти без перерыва, ноут снова тренькнул и, задержавшись в интриге несколько секунд, сообщил нам имена следующих игроков.
Играть предстояло Бороде и Пашахую. Снова фотографии их были сделаны как будто бы профессиональным фотографом-художником- и совсем не с первого дубля. Печать на экране отбила 10 000 баксов.
И снова ничего примечательного не произошло.
Борода разгромил Пашахуя 5-0, ему на это не потребовалось даже и часа. Борода был очевидно сильнее несчастного часовщика. Будет на что Бороде сходить в казино, подумал я об этой встрече.
Компьютер снова погас, как будто выдерживая театральную паузу, потом засветился, снова сделал гонг и снова поставил балл в графе «против». Я поднял брови. Потом задумался. В чем же здесь может быть дело? Но сильно долго поразмышлять мне не дали- на экране появились следующие соперники. Ими оказались моя дочь и Художник.
Маргариту на фото было не узнать. Она хоть и не любит фотографироваться впринципе, но на тех фото, что я таки делаю, была всегда узнаваема. Здесь же с фотографии на меня смотрела натуральная королевишна. Ей соперник выглядел романтично, он находился в каком-то образе , в котором были необходимы печальные глаза и грусная улыбка. Печать стукнулась по фотографии и я увидел сумму в 50 000 долларов. Это было «ого». Таких денег, признаться, я в жизни и в руках не держал. Я искренне в мыслях пожелал Маргарите удачи. Кто из них сильнее, я вообще не имел никакого понятия. Марго редко играла с кем-то, кроме Олега, меня или Вадима. Марго впринципе редко играла в Парке, больше ей нравилось отчего –то просто наблюдать за разворачивающимися боевыми действиями. Художника я тоже в игре видел мало, знал только, что это не никак «Элитный дивизион» Парка.
Стукнулась о доску белая королевская пешка- игра началась.
Первые две партии Марго взяла легко. Художник, кажется, был не просто не элитным дивизионом. Он, по тому, что я сейчас видел, получался в этой тусовке просто человеком случайным. Я стал припоминать, видел ли я его вообще за шахматами- и такого вспомнить не смог. Приходил он, кажется, в нашу компанию просто выпить и пообщаться, когда ему надоедало рисовать. После 3-0 я выдохнул и сделал кулаками победный жест. Остальное можно было и не доигрывать. Однако регламент требовал пяти партий и следующие две партии Марго взяла и проиграла. Слила. Видимо, чтобы Художник не сильно расстраивался. Хотя было, конечно, очевидно, что Художник не расстраивался бы, если бы выиграл эти 50 000 баксов. Происходило сейчас в жизни Художника что-то в жизни нехорошее. Кажется, из дому его небезуспешно выживала сестра, у которой муж был ментом и они напару решили Художника от себя отселить. То есть не отселить даже, а просто выкинуть на улицу. Какие-то механизмы для этого существовали, особенно в случаях, когда мишень была алкоголиком. А Художник был алкоголиком явным, махровым. И, вполне возможно, ночевать ему бы совсем скоро пришлось в парке. Я немного посочувствовал Художнику, потом стал думать о том, что мы с Марго можем себе позволить на эти деньги. То есть деньги были, безусловно её, но все равно хотелось как-то помочь ей их потратить. Потому что каких –то материальных желаний у неё, как правило, не было вообще. Золотой ребенок. Я подумал о путешествии в Лхасу, о котором мечтал давно- но тут меня отвлек снова в интриге погасший экран. Он зажегся снова с гонгом и цифры сообщили- ничья. «За» человечество и «против» начислялось по пол-балла. И снова я ничего не понял. Хоть и шевельнулось сейчас во мне кое-какое подозрение.
Я достал блок своего «Парламента» и закурил.
Но нам снова не дали отдышаться.
Буквально сразу же после встречи Маргариты появились фотографии Фарида и Грибника. Печать ляпнула 100 000 зелени и удалилась. Я пожалел, что Марго не играла с Художником вот прям сейчас. Сто тысяч все же лучше, чем пятьдесят. Тут же я схватил себя за руку- алчность. И также сразу же меня догнала мысль о том, что если бы Марго играла сейчас, она вполне могла бы играть с Фаридом. А шансов против Фарида у неё бы не было. Как не было их и у Грибника. Если бы Виталичу давали хотя бы полчаса на партию- может быть он бы что-то мог противопоставить Фариду. В десятиминутке же Грибник, который играл медленно, неторопливо, видов на победу никак не имел.
Однако первую партию Грибник взял. Мне показалось, каким-то неимоверным напряжением воли. Может быть, ему очень нужны эти 100 000 долларов? Вопрос праздный. Конечно, кому не нужны 100 000 баксов? Но у Фарида, насколько я помнил, все с финансами обстояло очень благополучно. Грибник же, я слышал, свою старую хибару под Пуховичами постоянно латал и замазывал, строгал рубанком и чинил топором. При этом Грибнику все это делать было уже тяжело, был он грузным немолодым мужчиной и совсем неспортивным. Но, насколько я знал, никаких родственников, которые могли бы помогать Грибнику – у него не было. И потому совсем скоро Грибник рисковал остаться один на один со своим катастрофически разваливающимся жильем.
Дальше все пошло совершенно так, как должно было пойти. Может быть, Грибник отдал все свои силы в первой партии. А может быть, победа в ней просто была случайностью. Следующие три партии взял Фарид. Последнюю Фарид уже не думал и ляпал шахматами быстро и как попало. Грибник же бился и в последней и тратил своё время на каждый ход так, что чуть не проиграл именно по времени. Однако, когда у него уже оставалось меньше минуты, Виталич таки поставил мат Фариду. Однако 100 000 на этом он, конечно же, не заработал.
Экран снова потух в интриге. Зажегся и сообщил нам, что теперь счет стал 3,5 на 0,5 балла. Не в пользу человечества.
«АНТРАКТ ТРИ ЧАСА»
Объявил нам всем монитор.
- И ужин, - добавил вдруг голос Азагизата уже из монитора. – Всем спасибо.
Я услышал, как щелкнул замок двери и понял, что теперь снова свободен.
2.
Марго поджидала меня у выхода из коридора- её номер находился много ближе к выходу, чем мой. В коридор выходили остальные участники соревнований и топали к ресторану.
- Ну что дети, - сказал я. – Теперь мы богаты?
- Мы? – улыбнулась Марго.
- А как же! – воскликнул я. – Или ты хочешь бросить своего престарелого отца в такой ответственный момент!
- Никого я никуда не бросаю,- возразила дочь.
- И потом- подумай вот о чем,- продолжил я.- Ты же видишь, что ставки все время растут. И я-то ! Я ведь вообще могу выиграть миллион бакс! Будешь ли ты тогда возражать против «мы»?
- Ай, никто тебя и не думал бросать,- с досадой ответила дочь на мои подковыки.
- А! Проняло!- продолжал я её доставать. – Задумалась о миллионе, несчастная твоя алчная душа! Задумалась о том, что ставки всё время растут!
Я прекрасно знал, что Маргарите плевать на миллион долларов или даже на сто миллионов. Но мне доставляло удовольствие её вот так вот подкалывать.
- Тут ставки итак высоки, выше некуда,- сказала на это Маргарита.
Я понял, что она права.
А ещё я вспомнил про счет на табло.
Но отчего-то мне не грустилось. Какое-то человечество? Да пошло оно, собственно, это человечество! Почему я должен о нём заботиться? Я что же- Бог?
Впрочем, кажется дело просто обстояло так, что все это казалось чем-то очень неправдоподобным и совсем далеким. Какая-то Третья Мировая Война. Какая-то гибель цивилизации. Ни во что такое не верилось.
Я оглянулся вокруг и понял, что поддавленным не выглядит никто из идущих по коридору.
- Хорошо бы только, чтоб это все не оказалось тухтой, - добавил я.
- Всмысле? – спросила Марго.
- Ну всмысле если бы я уже увидел эти 50 000 долларов, я бы верил в них куда как больше.
- Так они уже у меня,- сказал Марго.
- Да ну? – подивился я.
- Ну да. Сразу же после моей игры открылась входная дверь и мне в коридор поставили чемоданчик. Я открыла -в этом чемоданчике- баксы. Мой выигрышь.
- Ух ты,- мне нестерпимо захотелось вернуться в номер Маргариты и посмотреть на его содержимое. Однако я себя сдержал, это было как-то совсем уж неприлично. Тем более, что мы уже вошли в ресторан.
- Ептить, они решили порадовать нас пивом! - услышал я голос Вадима. Он уже находился около столиков. – Миша, ликуй!
- Да хуле тут ликовать, - просипел Миша. – Слезы одни, литр пива на каждого.
- Тебе, конечно, лучше, кабы был литр водки,- прокаркал Лысый , который взял одну из бутылок пива и читал, что на ней написано.
- Миша, у тебя есть два литра, я отдам тебе свою долю!- сказал на это Вадим.
- Три, Миша, - сказал Павлик. – Три литра. Я пива не пью!
Я понял, что начинаю чувствовать жгучую зависть к Мише.
- Астанавитес! – как можно громче сказал я. – Следующему, кто не пьет пива, могу помочь я- и только из сострадания к Мише!
- Чтобы его не разорвало? – заинтересованно спросил Павлик.
- Именно!
- Стань мастером спорта сначала, - сказал мне Макар. – И я первый отдам тебе этот литр.
- Да, Макар, тебе литр пива- только губы замочить,- сказал Пашахуй. Они с Макаром были примерно одного возраста и такие замечания мог Макару сделать только часовщик.
Столы в ресторане снова стояли не кучей, а по одиночке.
Как-то без обсуждения, без лишних высказываний вслух, все стали составлять их, но не так, как вчера- палкой из тетриса. А в прямоугольник два на три. Всем было ясно, что места всё равно всем хватит. А вот общаться лучше, когда столы стоят гуртом. Кажется, всем было понятно, что пообщаться сейчас есть о чем.
Через несколько минут столы сдвинули. Все стали рассаживаться. Сейчас я оказался рядом с Павликом и, конечно же, с Маргаритой.
Тут же застучали ножи и вилки о тарелки, стало слышно, как взрываются открытые бутылки с пивом- по привычке многие открывали их зажигалками. Над столом стоял гул, но все понимали, кажется, что сначала надо поесть, а только потом уже обсуждать что-то серъёзное. А может быть, все просто уже успели нагулять аппетит- времени с завтрака прошло уже порядком- первый тур в целом занял почти семь часов. Да и столы снова ломились – тут были и суп-прентаньер, дупеля, гаршнепы, бекасы, вальдшнепы, перепела и кулики.
- Писатель, держи,- отдал мне своё пиво Хаджи. Он тоже, кажется, вовсе не употреблял спиртного.
- Внезапно. Спасибо, Хаджи,- поблагодарил его я. Свой литр я уже действительно почти весь вылакал.
- Ну что, просрали? – спросил, через несколько минут от начала трапезы Лысый так, что услышал весь стол. Вопрос этот витал в воздухе, но вот так вот его решился задать только Лысый.
- Ага,- добавил Вадим. – Пролюбили, кажется, человечество.
- А кто-нибудь в это вообще верит? – спросил Олег. - В эту Третью Мировую? В том, что всей цивилизации как-будто бы конец?
Снова стало шумно и разобрать было можно только общее настроение. Почти у всех было примерно моё виденье этой ситуации. Третья Мировая была чем-то эфимерным, ирреальным и маловероятным. И ну никак не тем, что могло произойти с нами или с нашими родственниками.
- Погодите, но ведь матч ещё не проигран,- зычно сказал Павлик и стало заметно тише. - Нам надо то набрать всего два с половиной балла из четырех.
Стол совсем затих.
- А что нам надо для этого? – продолжил Павлик в тишине.
- Для этого надо понять систему, по которой Азагизат присуждает баллы, - сказал Хаджи.
- Молодец, Тамерлан,- сказал Павлик. – Я думаю, это всем понятно?
- Да понятно-то, может, и всем,- сказал Миша.- Только я его логики вообще не секу. Чего он хочет от нас?
- Кто- нибудь что- нибудь может сказать? – снова зычно, подавляя начавшиеся разговоры, сказал Павлик.
Мне, в общем –то, было что сказать. Но я решил не торопиться. Всегда интересно, что в таких случаях скажут другие. Тем более, что торопиться было, кажется, совершенно некуда. Три часа антракта казались сейчас чем-то безмерным. Я глянул на часы- от начала перерыва прошло всего минут сорок.
Однако то ли все были такими же хитрыми, как и я. То ли ни у кого не было стоящих версий, которые можно сказать вслух.
- А может чатлане должны выигрывать у пацаков? – спросил Фарид и весь стол тут же заржал. Все здесь были знакомы с «Кин-дза-дза».
- Нужна тогда эта машинка, как у Леонова, чтобы определять!- сквозь смех сказал Миша.
- Да, кто чатланин, а кто пацак! – добавил Вадим.
Когда все отсмеялись, слово взял Хаджи.
- Ну, может быть, он присваивает баллы по старшинству? – сказал туркмен. – Типа если выиграл более молодой, то нам минус балл.
Многим стало неловко от такого странного предположения.
- Мнение нашего друга с Востока тоже, я думаю, всеръёз обсуждать не будем, - сказал Павлик. – Тем более, что единственных пол- балла нам принесла Маргарита. Самая младшая из нас, кажется, всех тут вообще.
- Но ведь она, похоже, по ходу встери одумалась,- сказал Лысый. – Ты же две партии Художнику поддавалась уже Маргарита?
- Ну да,- сказала Марго.
- О! - поднял Павлик палец вверх. – Вот где следует покопаться. Я тоже заметил, что Маргарита именно одумалась. И именно потому мы получили свои полбалла.
- Ну, и к чему ты пришел? - спросил Миша.
- Сейчас расскажу, - ответил Павлик и откинулся на спинку стула.
Над столом снова повисла тишина.
- Скажи мне, Фарид,- начал Павлик. – Ты знал, что у Грибника разваливается дом?
- Конечно он знал,- сказал Миша. – Кто из нас этого не знает?
- Знал, - подтвердил Фарид. – И что?
- Пока ничего, - сказал Павлик.
Он повернулся к нам с королевой.
- Скажи, Маргарита, - продолжил Павлик своё анкетирование. - Ты знала, что Художника сестра выживает из квартиры?
- Ну говорили что –то такое,- ответила моя дочь.
- То есть знала? – надавил Павлик. – Или не знала?
- Знала,- сказала Марго.
- Скажи мне, Борода, - продолжил Павлик, теперь он повернулся туда.- Ты знал, что Макару нужно срочно вставить новые зубы. И что денег на это у него нет?
- Знал,- пожал плечами Борода. – Но что мне ему, поддаться надо было, что ли? Я ему пятьсот баксов с выигрыша на зубы подарю.
- Мне на зубы надо как раз пятеха,- улыбнулся Макар и я попытался разглядеть, насколько плохо у него там все во рту, но не успел. – Пятьсот я бы сам нашел.
- О! - снова поднял палец вверх Павлик. – Мы все ближе и ближе подбираемся к сути. Надеюсь, все понимаю, о чем сейчас идет речь?
- О щедрости? – спросил Миша.
- Бери шире, - сказал Павлик. – Щедрость, это когда тебя, Миша, Борода в кабак завел и напоил за свои. А здесь что-то посеръезней. Потому что, во-первых, и суммы повыше, чем счет в кабаке. А во-вторых, когда Борода тебя поит- он получает и твое уважение, и твою дружбу, и твои интересные истории. То есть меняет что-то на что-то. А тут- отдай просто так. Сечешь?
- Секу,- сказал Миша.
- То есть все должны проигрывать свои партии, что ли? – спросил Лысый.
- Проигрывать должен тот, кто сильнее,- четко и медленно, отделяя друг от друга слова, ответил Павлик. – Тому, кому больше нужен приз, который стоит на кону. Я считаю так.
- Я тоже считаю так,- решил вставить в разговор свои пять копеек. – Я думал ровно о том о чем сказал только что Павлик. Если мы хотим победить инопланетянина, нам нужно придерживаться именно этой стратегии.
- Да ну, - сказал на это Макар. – Кто ж согласится-то?
- Все согласятся,- сказал на это Павлик. – Все кому ещё играть, все согласятся.
- С чего это? – спросил Макар.
- А мы обманем инопланетянина,- сказал Павлик.
- Как? – спросил я.
- Ну, дядя Егор, - сказал Павлик. – Если я сяду играть с тобой- ты же прекрасно знаешь, кто победит?
- Да, прекрасно знаю. - ответил я. И наконец, догадался. –А! Ты, дядя Паша, мне проиграешь специально, а я тебе эти деньги после матча отдам? Типа того чьто-то?
- Бинго, дядя Егор! Именно!
- Ну, а как Писатель эти бабки тебе не отдаст, тогда что? – резонно заметил Хаджи.
- Ну, тогда человечеству действительно пора на свалку,- сказал Павлик и вернулся к своему салату. – Ты же понимаешь, что здесь халява у всех? Что всего этого могло не быть? То есть взять то, что тебе не принадлежит в этой ситуации… Ну, я не то, чтобы задушу такого человека своими руками. Но деньги эти у него постараюсь отнять. И отдать тому, кому они должны были прийти по справедливости.
- Ага, - сказал Хаджи.
Зал после этого диалога совсем смолк. Все ждали продолжения.
- А с чего ты решил, что эти деньги отдадут сразу после победы? – спросил Олег.
- Потому что я ему об этом сказал, - ответил Борода.- Мой выигрышь, к примеру, уже у меня.
Борода достал из кармана «котлету» из баксов и шлепнул ею по столу.
По залу пронёсся вздох зависти.
- Ну и да,- сказал Борода. – Я с Павликом. Я помогу ему отнять деньги, если кто-то зарыпается не в ту сторону.
- И я,- медленно сказал Вадим и отложил вилку. – Я тоже буду помогать Павлику.
- Ну от меня толку не очень-то много,- сказал Миша. Действительно, по сравнению с крупным Бородой и чуть менее крупным Вадимом, Миша выглядел совсем тщедушно. – Но я с вами, ребята.
- И я,- сказал Макар.
Меня прям подмывало прсоединиться к этим честным людям, однако надо было уточнить некоторые подробности.
- А вы не думали о том, дорогие друзья,- сказал я.- Что нас всех для отправки домой снова усыпят? И если кто сжулит, то ничего сделать вы просто не успеете?
- Ты что, программу пребывания не читал? – спросил, подняв брови, Павлик.- Она же у тебя на столе.
- Да? Не обратил внимания,- ответил я.- И что же там?
- Через,- Павлик оглянулся на часы,- два часа второй тур. Он продлится максимум восемь часов. А потом пьянка. До следующего вечера. С развлечениями.
- А до ближайшего населенного пункта 127 километров,- добавил Вадим.
- Ага, - сказал Павлик – Так что не волнуйся, дядя Егор. Никто не уйдет обиженным.
- Ну это меняет дело, - сказал я.- И как бы мне ни было жаль этот миллион, что я у тебя выиграю, Павлик. Я с вами.
Сердце моё радовалось от такого торжества справедливости, однако я думал сейчас и о том, что Павлик-то, по сути, ничего не теряет. Павлик играл в силу мастера спорта. Одолеть его из всех присутствующих мог, разве что, Хаджи. Да и то- совсем не факт. Я посмотрел на Хаджи- меня заинтересовало, отчего молчит туркмен. Тамерлан сейчас ковырялся в тарелке с таким видом, будто его происходящее не касалось вовсе.
Паша улыбнулся.
- А ну как тот, кто захочет жулить, прятаться начнет? – спросил Пашахуй. – Запрется в номере?
- Ты же видишь, замки здесь открываются и закрываются сами,- просипел Миша. – Как спрячешься?
- А этаж здесь только один,- сказал Вадим. – Я проверял.
- Ну запишите и меня в вашу кодлу,- сказал Пашахуй и улыбнулся.
- И меня пишите,- сказал Олег тихо, но отчетливо. – Я тоже с вами.
(читать дальше, не уходя из жж)
На своей кровати я увидел ноут бук. Обслуга здесь была невидимой.
Я подошел к кровати, поднял ноут и раскрыл. Это был Макбук, мне за таким довелось как-то работать пару недель- прекрасный девайс. На экране были уже расставлены шахматы. Я попытался свернуть окно- у меня ничего не вышло. Шахматы онли, стало быть. Ладно. В конце концов нас здесь всех собрали именно за этим. Я подумал о том, знают ли Грибник или Пашахуй- люди немолодые- о том, как пользоваться этим ЭВМ. И тут же получил ответ на свой вопрос- под ноутом лежала инструкция о том, как передвигать фигуры. В действительности сложного в этом ничего не было точно.
Радио закрякало, зафыркало и включилось. Сейчас мне показалось, что весь этот антураж со звуками нужен был только для того, чтобы привлекать внимание. Как будто загорался красный маячок- сейчас, мол, будет выступление.
- Приветствую, - сказал Азагизат и взял привычную уже паузу. Надо думать, чтобы зрители приникли к своим голубым экранам. - Многих из вас интересует вопрос, не тревожатся ли о вас ваши родственники. Прошу об этом не волноваться. Я решил эту проблему с каждым индивидуально. Я сделал по вашим телефонам. Я решил эту проблему, не сомневайтесь, - голос изменился. И со мной из радио теперь говорила моя мама. – До того, как вы вернётесь домой, никто о вас волноваться не будет.
Что ж. Прекрасно. Инопланетянин, стало быть, умеет разговаривать любым голосом. Значит, поговорил с мамой и моим голосом. И что-то ей там объяснил по поводу происходящего.
- Итак, - продолжил Азагизат. – Сейчас все вы сыграете десять партий в блиц. Со мной. Вы можете считать это разминкой, подготовкой к турниру. Те, кто откажется играть по каким-то причинам, выбывают из турнира. Это будет совершенно глупым поведением. Потому что в первом туре Турнира будут разыграны 5, 10, 50 и 100 тысяч долларов. Все это будет разыграно между вами, то есть с каждым из этих призов уйдет кто-то из вас. Итак, начнём.
И мой компьютер запустил мне часы. Начинать мне предстояло белыми.
«А хорошие призы,» - подумал я. Тут же я стал алчно прикидывать, есть ли у меня шансы хотя бы на пятерочку. Среди той братии, которой предстояло принять участие в Турнире я был, скорее всего, где—то ниже середины. В четверку не входил точно.
Где-то к третьей партии я догадался, что сейчас происходило. Кажется, инопланетянин оценивает силу каждого игрока. У меня промелькнула мысль играть более слабо, чем я могу. Потом подумал, что это будет чем-то неуместным. А вдруг моё предположение неверно? Тем более, что первых две партии я уже проиграл. Конечно, можно было их проиграть более лихо, чем я сделал это. Но я решил, что нет, не нужно шулерства. В конце концов, Азагизат играл с нами честно. Во всяком случае- пока.
Из десяти партий я выиграл четыре, одну сыграл вничью, остальные проиграл.
Мне кажется, инопланетянин просто дал мне выиграть, чтобы я не впал в уныние. План его удался. Не то, чтобы я воспрял духом, но и не загрустил точно. Видимо, где-то ещё продолжались партии, потому что у меня опять все зависло и сейчас я был предлоставлен самому себе.
Делать было совершенно нечего. Я подошел к окну и стал смотреть, как ветер колышит деревья. Были мы, очевидно, в Беларуси- потому что лес для меня был очень знакомым, почти родным. В таких лесах я провел много времени в своём детстве, когда ездил по пионерлагерям и по деревням бабушек и прабабушек. Потом, уже взрослым, леса в моей жизни стало сильно меньше, но все равно пейзаж, который я сейчас видел, был прочно встроен в мою память. Наш это был лес. Белорусский.
Тут радио откашлялось, привычно уже побулькало какое-то время , а потом сказало.
- Ну что ж,- сказал Азагизат.- Разминка окончена, в ней приняли участие все игроки. Спасибо.
Радио опять начало кряхтеть и стонать.
- Теперь о регламенте турнира, - сказал инопланетянин. – Участников 16 человек. Будет проведено 8 встреч. Соперников для этих встречь буду выбирать я сам. В каждой встрече будет сыграно пять партий с лимитом времени 10 минут. Турнир проходит в два тура. Первый тур проводится сегодня и будет состоять из четырех партий. Как я указал, в них будут разыграны 5, 10, 50 и 100 тысяч долларов. Все желающие могут наблюдать за партиями по ноутбукам. В конце каждой игры будет объявлено, куда начисляется бал- за человечество или против него. Для того, чтобы я избавил человечество от угрозы Третьей Мировой войны, вам нужно набрать всего три балла из восьми. Желаю удачи, дамы и господа.
Экран погас.
Тут я вспомнил, что дам здесь всего две. Немая- и моя дочь.
1.
Через пару минут ноут снова явственно тренькнул и включил экран.
На экране появились две фотографии- Лысого и Макара. Поверх фотографий печатью с шумом легла надпись 5 000 $ и печать пропала.
Фотографии соперников были сделаны очень профессионально- и на них ни Лысый, ни Макар не были похожи на самих себя в жизни. Макар, хоть и был в своей зеленой бейсбольной шапке, но выглядел величаво и даже царственно. Лысый же простодушно улыбался, как будто был совершенно счастливым человеком- таким в парке я его и не помню. Он вечно был обычно чем-то недоволен, был сварлив и даже брюзглив. Мазком краски было помечено, кому какими играть- белыми начинал Лысый.
Ничего интересного или неожиданного ни эта первая партия, ни встреча Макаара И лысого в целом не принесли.
Макар проиграл со счетом 4-1. Лысый определенно играл лучше- он и победил. Легко, но без блеска или там особенных комбин- просто на классе. Когда игра завершилась, компьютор погас, немного подумал, потом сделал гонг - визуально и в звуке- и на экране появился счет. 1-0. Сообщало там табло. Счет был «против» человечества.
Я думаю не один я один пожал плечами. Почему? Почему балл сейчас был засчитан не в пользу человечества? Все было честно. Победил сильнейший.
Тут сразу же, почти без перерыва, ноут снова тренькнул и, задержавшись в интриге несколько секунд, сообщил нам имена следующих игроков.
Играть предстояло Бороде и Пашахую. Снова фотографии их были сделаны как будто бы профессиональным фотографом-художником- и совсем не с первого дубля. Печать на экране отбила 10 000 баксов.
И снова ничего примечательного не произошло.
Борода разгромил Пашахуя 5-0, ему на это не потребовалось даже и часа. Борода был очевидно сильнее несчастного часовщика. Будет на что Бороде сходить в казино, подумал я об этой встрече.
Компьютер снова погас, как будто выдерживая театральную паузу, потом засветился, снова сделал гонг и снова поставил балл в графе «против». Я поднял брови. Потом задумался. В чем же здесь может быть дело? Но сильно долго поразмышлять мне не дали- на экране появились следующие соперники. Ими оказались моя дочь и Художник.
Маргариту на фото было не узнать. Она хоть и не любит фотографироваться впринципе, но на тех фото, что я таки делаю, была всегда узнаваема. Здесь же с фотографии на меня смотрела натуральная королевишна. Ей соперник выглядел романтично, он находился в каком-то образе , в котором были необходимы печальные глаза и грусная улыбка. Печать стукнулась по фотографии и я увидел сумму в 50 000 долларов. Это было «ого». Таких денег, признаться, я в жизни и в руках не держал. Я искренне в мыслях пожелал Маргарите удачи. Кто из них сильнее, я вообще не имел никакого понятия. Марго редко играла с кем-то, кроме Олега, меня или Вадима. Марго впринципе редко играла в Парке, больше ей нравилось отчего –то просто наблюдать за разворачивающимися боевыми действиями. Художника я тоже в игре видел мало, знал только, что это не никак «Элитный дивизион» Парка.
Стукнулась о доску белая королевская пешка- игра началась.
Первые две партии Марго взяла легко. Художник, кажется, был не просто не элитным дивизионом. Он, по тому, что я сейчас видел, получался в этой тусовке просто человеком случайным. Я стал припоминать, видел ли я его вообще за шахматами- и такого вспомнить не смог. Приходил он, кажется, в нашу компанию просто выпить и пообщаться, когда ему надоедало рисовать. После 3-0 я выдохнул и сделал кулаками победный жест. Остальное можно было и не доигрывать. Однако регламент требовал пяти партий и следующие две партии Марго взяла и проиграла. Слила. Видимо, чтобы Художник не сильно расстраивался. Хотя было, конечно, очевидно, что Художник не расстраивался бы, если бы выиграл эти 50 000 баксов. Происходило сейчас в жизни Художника что-то в жизни нехорошее. Кажется, из дому его небезуспешно выживала сестра, у которой муж был ментом и они напару решили Художника от себя отселить. То есть не отселить даже, а просто выкинуть на улицу. Какие-то механизмы для этого существовали, особенно в случаях, когда мишень была алкоголиком. А Художник был алкоголиком явным, махровым. И, вполне возможно, ночевать ему бы совсем скоро пришлось в парке. Я немного посочувствовал Художнику, потом стал думать о том, что мы с Марго можем себе позволить на эти деньги. То есть деньги были, безусловно её, но все равно хотелось как-то помочь ей их потратить. Потому что каких –то материальных желаний у неё, как правило, не было вообще. Золотой ребенок. Я подумал о путешествии в Лхасу, о котором мечтал давно- но тут меня отвлек снова в интриге погасший экран. Он зажегся снова с гонгом и цифры сообщили- ничья. «За» человечество и «против» начислялось по пол-балла. И снова я ничего не понял. Хоть и шевельнулось сейчас во мне кое-какое подозрение.
Я достал блок своего «Парламента» и закурил.
Но нам снова не дали отдышаться.
Буквально сразу же после встречи Маргариты появились фотографии Фарида и Грибника. Печать ляпнула 100 000 зелени и удалилась. Я пожалел, что Марго не играла с Художником вот прям сейчас. Сто тысяч все же лучше, чем пятьдесят. Тут же я схватил себя за руку- алчность. И также сразу же меня догнала мысль о том, что если бы Марго играла сейчас, она вполне могла бы играть с Фаридом. А шансов против Фарида у неё бы не было. Как не было их и у Грибника. Если бы Виталичу давали хотя бы полчаса на партию- может быть он бы что-то мог противопоставить Фариду. В десятиминутке же Грибник, который играл медленно, неторопливо, видов на победу никак не имел.
Однако первую партию Грибник взял. Мне показалось, каким-то неимоверным напряжением воли. Может быть, ему очень нужны эти 100 000 долларов? Вопрос праздный. Конечно, кому не нужны 100 000 баксов? Но у Фарида, насколько я помнил, все с финансами обстояло очень благополучно. Грибник же, я слышал, свою старую хибару под Пуховичами постоянно латал и замазывал, строгал рубанком и чинил топором. При этом Грибнику все это делать было уже тяжело, был он грузным немолодым мужчиной и совсем неспортивным. Но, насколько я знал, никаких родственников, которые могли бы помогать Грибнику – у него не было. И потому совсем скоро Грибник рисковал остаться один на один со своим катастрофически разваливающимся жильем.
Дальше все пошло совершенно так, как должно было пойти. Может быть, Грибник отдал все свои силы в первой партии. А может быть, победа в ней просто была случайностью. Следующие три партии взял Фарид. Последнюю Фарид уже не думал и ляпал шахматами быстро и как попало. Грибник же бился и в последней и тратил своё время на каждый ход так, что чуть не проиграл именно по времени. Однако, когда у него уже оставалось меньше минуты, Виталич таки поставил мат Фариду. Однако 100 000 на этом он, конечно же, не заработал.
Экран снова потух в интриге. Зажегся и сообщил нам, что теперь счет стал 3,5 на 0,5 балла. Не в пользу человечества.
«АНТРАКТ ТРИ ЧАСА»
Объявил нам всем монитор.
- И ужин, - добавил вдруг голос Азагизата уже из монитора. – Всем спасибо.
Я услышал, как щелкнул замок двери и понял, что теперь снова свободен.
2.
Марго поджидала меня у выхода из коридора- её номер находился много ближе к выходу, чем мой. В коридор выходили остальные участники соревнований и топали к ресторану.
- Ну что дети, - сказал я. – Теперь мы богаты?
- Мы? – улыбнулась Марго.
- А как же! – воскликнул я. – Или ты хочешь бросить своего престарелого отца в такой ответственный момент!
- Никого я никуда не бросаю,- возразила дочь.
- И потом- подумай вот о чем,- продолжил я.- Ты же видишь, что ставки все время растут. И я-то ! Я ведь вообще могу выиграть миллион бакс! Будешь ли ты тогда возражать против «мы»?
- Ай, никто тебя и не думал бросать,- с досадой ответила дочь на мои подковыки.
- А! Проняло!- продолжал я её доставать. – Задумалась о миллионе, несчастная твоя алчная душа! Задумалась о том, что ставки всё время растут!
Я прекрасно знал, что Маргарите плевать на миллион долларов или даже на сто миллионов. Но мне доставляло удовольствие её вот так вот подкалывать.
- Тут ставки итак высоки, выше некуда,- сказала на это Маргарита.
Я понял, что она права.
А ещё я вспомнил про счет на табло.
Но отчего-то мне не грустилось. Какое-то человечество? Да пошло оно, собственно, это человечество! Почему я должен о нём заботиться? Я что же- Бог?
Впрочем, кажется дело просто обстояло так, что все это казалось чем-то очень неправдоподобным и совсем далеким. Какая-то Третья Мировая Война. Какая-то гибель цивилизации. Ни во что такое не верилось.
Я оглянулся вокруг и понял, что поддавленным не выглядит никто из идущих по коридору.
- Хорошо бы только, чтоб это все не оказалось тухтой, - добавил я.
- Всмысле? – спросила Марго.
- Ну всмысле если бы я уже увидел эти 50 000 долларов, я бы верил в них куда как больше.
- Так они уже у меня,- сказал Марго.
- Да ну? – подивился я.
- Ну да. Сразу же после моей игры открылась входная дверь и мне в коридор поставили чемоданчик. Я открыла -в этом чемоданчике- баксы. Мой выигрышь.
- Ух ты,- мне нестерпимо захотелось вернуться в номер Маргариты и посмотреть на его содержимое. Однако я себя сдержал, это было как-то совсем уж неприлично. Тем более, что мы уже вошли в ресторан.
- Ептить, они решили порадовать нас пивом! - услышал я голос Вадима. Он уже находился около столиков. – Миша, ликуй!
- Да хуле тут ликовать, - просипел Миша. – Слезы одни, литр пива на каждого.
- Тебе, конечно, лучше, кабы был литр водки,- прокаркал Лысый , который взял одну из бутылок пива и читал, что на ней написано.
- Миша, у тебя есть два литра, я отдам тебе свою долю!- сказал на это Вадим.
- Три, Миша, - сказал Павлик. – Три литра. Я пива не пью!
Я понял, что начинаю чувствовать жгучую зависть к Мише.
- Астанавитес! – как можно громче сказал я. – Следующему, кто не пьет пива, могу помочь я- и только из сострадания к Мише!
- Чтобы его не разорвало? – заинтересованно спросил Павлик.
- Именно!
- Стань мастером спорта сначала, - сказал мне Макар. – И я первый отдам тебе этот литр.
- Да, Макар, тебе литр пива- только губы замочить,- сказал Пашахуй. Они с Макаром были примерно одного возраста и такие замечания мог Макару сделать только часовщик.
Столы в ресторане снова стояли не кучей, а по одиночке.
Как-то без обсуждения, без лишних высказываний вслух, все стали составлять их, но не так, как вчера- палкой из тетриса. А в прямоугольник два на три. Всем было ясно, что места всё равно всем хватит. А вот общаться лучше, когда столы стоят гуртом. Кажется, всем было понятно, что пообщаться сейчас есть о чем.
Через несколько минут столы сдвинули. Все стали рассаживаться. Сейчас я оказался рядом с Павликом и, конечно же, с Маргаритой.
Тут же застучали ножи и вилки о тарелки, стало слышно, как взрываются открытые бутылки с пивом- по привычке многие открывали их зажигалками. Над столом стоял гул, но все понимали, кажется, что сначала надо поесть, а только потом уже обсуждать что-то серъёзное. А может быть, все просто уже успели нагулять аппетит- времени с завтрака прошло уже порядком- первый тур в целом занял почти семь часов. Да и столы снова ломились – тут были и суп-прентаньер, дупеля, гаршнепы, бекасы, вальдшнепы, перепела и кулики.
- Писатель, держи,- отдал мне своё пиво Хаджи. Он тоже, кажется, вовсе не употреблял спиртного.
- Внезапно. Спасибо, Хаджи,- поблагодарил его я. Свой литр я уже действительно почти весь вылакал.
- Ну что, просрали? – спросил, через несколько минут от начала трапезы Лысый так, что услышал весь стол. Вопрос этот витал в воздухе, но вот так вот его решился задать только Лысый.
- Ага,- добавил Вадим. – Пролюбили, кажется, человечество.
- А кто-нибудь в это вообще верит? – спросил Олег. - В эту Третью Мировую? В том, что всей цивилизации как-будто бы конец?
Снова стало шумно и разобрать было можно только общее настроение. Почти у всех было примерно моё виденье этой ситуации. Третья Мировая была чем-то эфимерным, ирреальным и маловероятным. И ну никак не тем, что могло произойти с нами или с нашими родственниками.
- Погодите, но ведь матч ещё не проигран,- зычно сказал Павлик и стало заметно тише. - Нам надо то набрать всего два с половиной балла из четырех.
Стол совсем затих.
- А что нам надо для этого? – продолжил Павлик в тишине.
- Для этого надо понять систему, по которой Азагизат присуждает баллы, - сказал Хаджи.
- Молодец, Тамерлан,- сказал Павлик. – Я думаю, это всем понятно?
- Да понятно-то, может, и всем,- сказал Миша.- Только я его логики вообще не секу. Чего он хочет от нас?
- Кто- нибудь что- нибудь может сказать? – снова зычно, подавляя начавшиеся разговоры, сказал Павлик.
Мне, в общем –то, было что сказать. Но я решил не торопиться. Всегда интересно, что в таких случаях скажут другие. Тем более, что торопиться было, кажется, совершенно некуда. Три часа антракта казались сейчас чем-то безмерным. Я глянул на часы- от начала перерыва прошло всего минут сорок.
Однако то ли все были такими же хитрыми, как и я. То ли ни у кого не было стоящих версий, которые можно сказать вслух.
- А может чатлане должны выигрывать у пацаков? – спросил Фарид и весь стол тут же заржал. Все здесь были знакомы с «Кин-дза-дза».
- Нужна тогда эта машинка, как у Леонова, чтобы определять!- сквозь смех сказал Миша.
- Да, кто чатланин, а кто пацак! – добавил Вадим.
Когда все отсмеялись, слово взял Хаджи.
- Ну, может быть, он присваивает баллы по старшинству? – сказал туркмен. – Типа если выиграл более молодой, то нам минус балл.
Многим стало неловко от такого странного предположения.
- Мнение нашего друга с Востока тоже, я думаю, всеръёз обсуждать не будем, - сказал Павлик. – Тем более, что единственных пол- балла нам принесла Маргарита. Самая младшая из нас, кажется, всех тут вообще.
- Но ведь она, похоже, по ходу встери одумалась,- сказал Лысый. – Ты же две партии Художнику поддавалась уже Маргарита?
- Ну да,- сказала Марго.
- О! - поднял Павлик палец вверх. – Вот где следует покопаться. Я тоже заметил, что Маргарита именно одумалась. И именно потому мы получили свои полбалла.
- Ну, и к чему ты пришел? - спросил Миша.
- Сейчас расскажу, - ответил Павлик и откинулся на спинку стула.
Над столом снова повисла тишина.
- Скажи мне, Фарид,- начал Павлик. – Ты знал, что у Грибника разваливается дом?
- Конечно он знал,- сказал Миша. – Кто из нас этого не знает?
- Знал, - подтвердил Фарид. – И что?
- Пока ничего, - сказал Павлик.
Он повернулся к нам с королевой.
- Скажи, Маргарита, - продолжил Павлик своё анкетирование. - Ты знала, что Художника сестра выживает из квартиры?
- Ну говорили что –то такое,- ответила моя дочь.
- То есть знала? – надавил Павлик. – Или не знала?
- Знала,- сказала Марго.
- Скажи мне, Борода, - продолжил Павлик, теперь он повернулся туда.- Ты знал, что Макару нужно срочно вставить новые зубы. И что денег на это у него нет?
- Знал,- пожал плечами Борода. – Но что мне ему, поддаться надо было, что ли? Я ему пятьсот баксов с выигрыша на зубы подарю.
- Мне на зубы надо как раз пятеха,- улыбнулся Макар и я попытался разглядеть, насколько плохо у него там все во рту, но не успел. – Пятьсот я бы сам нашел.
- О! - снова поднял палец вверх Павлик. – Мы все ближе и ближе подбираемся к сути. Надеюсь, все понимаю, о чем сейчас идет речь?
- О щедрости? – спросил Миша.
- Бери шире, - сказал Павлик. – Щедрость, это когда тебя, Миша, Борода в кабак завел и напоил за свои. А здесь что-то посеръезней. Потому что, во-первых, и суммы повыше, чем счет в кабаке. А во-вторых, когда Борода тебя поит- он получает и твое уважение, и твою дружбу, и твои интересные истории. То есть меняет что-то на что-то. А тут- отдай просто так. Сечешь?
- Секу,- сказал Миша.
- То есть все должны проигрывать свои партии, что ли? – спросил Лысый.
- Проигрывать должен тот, кто сильнее,- четко и медленно, отделяя друг от друга слова, ответил Павлик. – Тому, кому больше нужен приз, который стоит на кону. Я считаю так.
- Я тоже считаю так,- решил вставить в разговор свои пять копеек. – Я думал ровно о том о чем сказал только что Павлик. Если мы хотим победить инопланетянина, нам нужно придерживаться именно этой стратегии.
- Да ну, - сказал на это Макар. – Кто ж согласится-то?
- Все согласятся,- сказал на это Павлик. – Все кому ещё играть, все согласятся.
- С чего это? – спросил Макар.
- А мы обманем инопланетянина,- сказал Павлик.
- Как? – спросил я.
- Ну, дядя Егор, - сказал Павлик. – Если я сяду играть с тобой- ты же прекрасно знаешь, кто победит?
- Да, прекрасно знаю. - ответил я. И наконец, догадался. –А! Ты, дядя Паша, мне проиграешь специально, а я тебе эти деньги после матча отдам? Типа того чьто-то?
- Бинго, дядя Егор! Именно!
- Ну, а как Писатель эти бабки тебе не отдаст, тогда что? – резонно заметил Хаджи.
- Ну, тогда человечеству действительно пора на свалку,- сказал Павлик и вернулся к своему салату. – Ты же понимаешь, что здесь халява у всех? Что всего этого могло не быть? То есть взять то, что тебе не принадлежит в этой ситуации… Ну, я не то, чтобы задушу такого человека своими руками. Но деньги эти у него постараюсь отнять. И отдать тому, кому они должны были прийти по справедливости.
- Ага, - сказал Хаджи.
Зал после этого диалога совсем смолк. Все ждали продолжения.
- А с чего ты решил, что эти деньги отдадут сразу после победы? – спросил Олег.
- Потому что я ему об этом сказал, - ответил Борода.- Мой выигрышь, к примеру, уже у меня.
Борода достал из кармана «котлету» из баксов и шлепнул ею по столу.
По залу пронёсся вздох зависти.
- Ну и да,- сказал Борода. – Я с Павликом. Я помогу ему отнять деньги, если кто-то зарыпается не в ту сторону.
- И я,- медленно сказал Вадим и отложил вилку. – Я тоже буду помогать Павлику.
- Ну от меня толку не очень-то много,- сказал Миша. Действительно, по сравнению с крупным Бородой и чуть менее крупным Вадимом, Миша выглядел совсем тщедушно. – Но я с вами, ребята.
- И я,- сказал Макар.
Меня прям подмывало прсоединиться к этим честным людям, однако надо было уточнить некоторые подробности.
- А вы не думали о том, дорогие друзья,- сказал я.- Что нас всех для отправки домой снова усыпят? И если кто сжулит, то ничего сделать вы просто не успеете?
- Ты что, программу пребывания не читал? – спросил, подняв брови, Павлик.- Она же у тебя на столе.
- Да? Не обратил внимания,- ответил я.- И что же там?
- Через,- Павлик оглянулся на часы,- два часа второй тур. Он продлится максимум восемь часов. А потом пьянка. До следующего вечера. С развлечениями.
- А до ближайшего населенного пункта 127 километров,- добавил Вадим.
- Ага, - сказал Павлик – Так что не волнуйся, дядя Егор. Никто не уйдет обиженным.
- Ну это меняет дело, - сказал я.- И как бы мне ни было жаль этот миллион, что я у тебя выиграю, Павлик. Я с вами.
Сердце моё радовалось от такого торжества справедливости, однако я думал сейчас и о том, что Павлик-то, по сути, ничего не теряет. Павлик играл в силу мастера спорта. Одолеть его из всех присутствующих мог, разве что, Хаджи. Да и то- совсем не факт. Я посмотрел на Хаджи- меня заинтересовало, отчего молчит туркмен. Тамерлан сейчас ковырялся в тарелке с таким видом, будто его происходящее не касалось вовсе.
Паша улыбнулся.
- А ну как тот, кто захочет жулить, прятаться начнет? – спросил Пашахуй. – Запрется в номере?
- Ты же видишь, замки здесь открываются и закрываются сами,- просипел Миша. – Как спрячешься?
- А этаж здесь только один,- сказал Вадим. – Я проверял.
- Ну запишите и меня в вашу кодлу,- сказал Пашахуй и улыбнулся.
- И меня пишите,- сказал Олег тихо, но отчетливо. – Я тоже с вами.
(читать дальше, не уходя из жж)