А ещё Магаита Фёдорова увлеклась Хармсом, присылает мне кой-какие выдержки с него.
Вчера читал и вспоминал о том, как я хотел писать что-то примерно такое же.
И рвал на себе волосы оттово, что не возможно такое писать, потому что это никто не купит.
Х***я это все, сегодня думаю.
Сегодня я уже могу себе позволить писать такое просто для души.
Нет, не то, чтоб я был сильно богат. Просто и потребности, видимо, снизились. И какие-то работы все же есть, которые время оставляют для того, чтобы попробовать писать, как Хармс.
Но пришел к выводу, что Хармс выкристализовывался лет десять перед тем, как начать писать как Хармс. И написал километры неудачных текстов (в той же стилистике), пока стали получаться удачные.
И вот эта вот парадоксальность его текстов... Так нужно, мне кажется, мыслить, каждый день. А не сесть и написать внезапно, как старухи из окон вываливаются.
Ну и самое главное- подражание Хармсу будет всего-то только подражанием. При этом подражанием очевидным. Слишком яркий и неповторимый был Ювачев, чтобы подражание было незаметным.
А кому нужен второй Хармс? Вряд ли лучший, чем первый. Просто потому, что это уже реплика.
Никому.
Так что продолжу ка я выкристаллизовываться во что-то другое. В своё.
В акции пусть anka_hulig, потому что давно не было.


"Антон Михайлович плюнул, сказал "эх", опять плюнул, опять сказал "эх", опять плю- нул, опять сказал "эх" и ушел. И Бог с ним. Расскажу лучше про Илью Павловича.
Илья Павлович родился в 1883 году в Константинополе. Еще маленьким мальчиком его перевезли в Петербург, и тут он окончил не- мецкую школу на Кирочной улице. Потом он служил в каком-то магазине, потом еще чего- то делал, а в начале революции эмигрировал за границу. Ну и Бог с ним. Я лучше расскажу про Анну Игнатьевну.
Но про Анну Игнатьевну рассказать не так-то просто. Во-первых, я о ней почти ни- чего не знаю, а во-вторых, я сейчас упал со стула и забыл, о чем собирался рассказывать. Я лучше расскажу о себе.
Я высокого роста, неглупый, одеваюсь изящно и со вкусом, не пью, на скачки не хо- жу, но к дамам тянусь. И дамы не избегают меня. Даже любят, когда я с ними гуляю. Се- рафима Измайловна неоднократно приглашала меня к себе, и Зинаида Яковлевна тоже гово- рила, что она всегда рада меня видеть. Но вот с Мариной Петровной у меня вышел забав- ный случай, о котором я и хочу рассказать. Случай вполне обыкновенный, но все же забав- ный, ибо Марина Петровна благодаря мне со- вершенно облысела, как ладонь. Случилось это так: пришел я однажды к Марине Петровне, а она трах! - и облысела. Вот и все."