слава советской школе

В славные допутинские времена гуляли пьяные по Москве вдвоем со знакомым журналистом из ближнего зарубежья. У нас с собой была огромная по нынешним временам видеокамера Панасоник. Мы бесцельно болтались по центру, ненавязчиво приставали к незнакомым девушкам, пытались снимать картинку для его ролика.
На Тверской нас остановили менты. Приятель показал рейтерскую ксиву, я показал паспорт с немосковской пропиской. Приятеля отпустили, а мент долго со мной препирался по поводу отсутствия регистрации. Говорил что-то про указ Лужкова про трое суток. Я отвечал, что прописка у меня немосковская и кто такой Лужков я не знаю, и вообще, мужик, че пристал.
В общем, мент отвязался, но осадок от ощущения несвободы в своей стране у меня остался. Я предложил приятелю, что с ментами по-русски больше не говорим.

Было около полуночи. Мы доползаем до Красной площади. Площадь огорожена - не помню уж по какому поводу - и совершенно безлюдна, не считая дефилирующих ментов. Мы перелезаем через ограждение и идем в сторону Спасской. Приближантся мент, громко матерясь в наш адрес. Я ему, мол, донт андерстэнд. Тяжелый вздох в ответ. Пауза. Мент без особой надежды заявляет: парле франсэ. Я, изображая из себя англичанина, случайно знающего пару фраз на французском, яростно жестикулирую, тычу в камеру на плече, фэр, мол, ля фильм, мьсье, бля, сильвуплэ. Мхатовская пауза. Слышно, как под фуражкой скрипят ржавые шестеренки простаивавшего долгие годы без дела механизма. Наконец мент, собрав по закоулкам своего интеллекта остатки вдолбленного в средней школе французского выдает: "Окей. Дис минут."