В панике отступала ночь перед ржавым диском белого зимнего солнца. Ночь извивалась и пряталась в колодцах воды и дворов, заползала под одеяла и зашивороты к спящим детям и пряталась между волос не менее спящих взрослых, там смешивалась со снами и кружилась с ними в предсмертном бешенном хороводе. Ночь оставляла за собой чёрный кровавый след и каждую минуту теряла силы от потери. Уже полудохлая она боком заползала под машины, отлежавшись там, кидалась вниз головой в канализационные люки с ленивым шумом умирающего утопленника, выбрасывалась из постепенно не черных коридоров на всё время черный асфальт, как будто асфальт мог помочь и пыталась закопаться в мусор баков. Ночь была в отчаянии, она спешила попрощаться хотя бы со звёздами и потушить разожжённые в лесах костры. Так было каждый раз. Каждый из миллиардов раз. Это очень страшно- умирать. Умирать. Каждый. День.