…а в 2014 что-то смотрю, бомбоубежищ этих стали строить мильёрдами какими то целыми. Причем в самых неожиданных местах, понимаешь, строят и строят- Африка, Азия, Южная Америка. Казалось бы им то чего- нет же никакой вроде угрозы, безъядерные державы же. Нет, строят. У нас евроньюс надрывается, каждый день передачку о бомбоубежищах этих, об угрозе ядерной атаки и о том, чего делать в случае сирен. А у латиносов да африканцев наверно по шесть штук таких передач выпускали, да ещё наверно принудительные просмотры устраивали. Хули, дети цветов, какая им ядерная угроза. Заканчивается 2014, значит, вроде бы уже и 2015 наступать, ан шиш. Заработали, сирены эти. Единовременно, по всему миру. И у нас, само собой. Я спускаюсь, значит, жена, сынишек у меня двое, все обученные, всё аккуратно, без паники, никакой давки. Только на входе что-то кольнуло мне, я лейтенанта спрашиваю- товарищ, говорю. А что , пошли ракеты то? Не слышно, говорю, взрывов, потрясений земли. Сирены эти уже четвертый час слышно, а взрывов нет что-то. Он растерянный какой то сделался- проходите, говорит, гражданин, не создавайте затор. Ну я и пошел. А потом нам пустили газ, отравляющий. Всем. Тоже единовременно. Модификацию кто её знает, эту модификацию. Даже запаха почувствовать никто не успел, а может и не было запаха никакого. У меня младший, Ильюшка, только говорит- папа, что-то земля вертится. Я ему- так она уже три миллиарда лет вертится, смеюсь. Он посмотрел на меня как-то так, странно, и на пол этого бомбоубежища повалился. На детей, особенно на маленьких совсем, такой газ очень быстро действует. А потом беззвучно стало. Гомон был, шутка что ли 10 000 человек, конечно гомон. А потом беззвучно. И в беззвучии этом только слышно как тела о бетонный пол гулко- бум, бум. Бум, бум. Ну понятно, как бы , всё. Золотой миллиард нужно было оставлять. Экология ухудшается, люди всё плодятся и конца- края этому не видно. Они посчитали там, что через три года уже за критическую массу уже перевалимся, точку возврата, так сказать, пересечем, и пойдут необратимые изменения. Ну и вот такой вот выход нашли. Только никакого миллиарда, конечно, не было. Можно с точностью до десяти тысяч сказать, сколько было, но теперь зачем?